Share Video

Политкоктейль: «Голосуй — не голосуй»

10 ноября в 21:00 Андрей Богданов и Станислав Белковский в передаче
«Политкоктейль с Филиппом Леонтьевым» «голосуй — не
голосуй…» в прямом эфире политического канала Kreml.tv.

Расшифровка текста может отличаться от видеозаписи, в случае расхождений правильно в видеозаписи.

Филипп Леонтьев: Мы в эфире. Начинает наш эфир Стас Белковский, который опоздал, но здесь уже жжёт, рассказывает нам еврейские анекдоты.
Станислав Белковский: Они же антисемитские, поскольку все антисемитские анекдоты придумывают только евреи. Это эксклюзив.
Филипп Леонтьев: Ну, я думаю, что возглавить еврейский погром — это мечта каждого еврея, насколько я понимаю. Да?
Станислав Белковский: Ну, а как управлять процессом, если не возглавить его — я не понимаю?
Филипп Леонтьев: Значит, у нас в гостях Станислав Белковский и Андрей Богданов. Ведущий Филипп Леонтьев. У нас был небольшой инцидент сейчас: два известных Интернет-блоггера что-то не поделили…
Станислав Белковский: Видимо, гонорар за освещение визита Медведева на «Красный Октябрь»?
Филипп Леонтьев: Может быть, может быть. Я не знаю, я * пребываю в лёгком шоке, как бы мы всё это транслировали в прямом эфире, я надеюсь, в записи вы этого никогда не увидите, поэтому смотрите прямой эфир. Я больше не буду приглашать тех блоггеров, которые подобным образом себя ведут здесь, устраивают какие-то мордобои: это — территория мирных переговоров без цензуры… Ну, давайте обсудим: три года нас не было с этой программой в эфире, светлая память телеканалу О2ТВ. За эти три года мы сделали, построили маленькую Останкинскую башню: у нас своё оборудование, мы можем выходить в эфир с любой точки планеты. У нас нет цензуры, мы знаем всех прекрасно кремлёвских цензоров, передаём им большой привет, любим всегда с ними общаться.
Станислав Белковский: Давайте уже **…
Филипп Леонтьев: Ну, давайте, да, давайте, а то трубы горят… (пьют)
Станислав Белковский: Трубы горят в Северном потоке, **…
Филипп Леонтьев: Причём Белковского, пока он здесь опаздывал, ездил здесь по пробкам…
Андрей Богданов: Это нормально… в Южном потоке…
Филипп Леонтьев: В Южном, да? Пока он ездил по Станиславского по пробкам, я пил «Кока-Колу», и только налил ром как бы, тут он сразу появился — видимо, почувствовал запах… Ну что, давайте немножко серьёзней: тема нашей передачи… Как она у нас называется-то? Что-то про выборы.
Андрей Богданов: «Голосуй, не голосуй — всё равно получишь…» шай-бу, шайбу!
Филипп Леонтьев: Ха-ха-ха! С кого начнём? Давайте вот мы…
Станислав Белковский: Знаете, мы, евреи, всегда очень уважали масонство, поэтому предлагаю начать с Андрея Богданова.
Филипп Леонтьев: Андрей, вот прошло несколько лет. У нас было много критики к выборам, которые происходили, к выборной системе в нашей стране. Вот что изменилось за последние четыре года с предыдущих выборов в Государственную Думу?
Андрей Богданов: Знаете, я сегодня целый день потратил на то, чтобы почитать всё историческое наследие моего коллеги. Я как-то так особенно не следил, честно скажу вам, но перед… готовился, и надо всё-таки понимать, что, к чему и как. И как я понимаю, наши разногласия, скорее всего, если я правильно понимаю, лежат в следующем: что я говорю, что на выборы надо идти…
Филипп Леонтьев: Неожиданно… Слышимость…
Андрей Богданов: Неожиданно. Выдвигаюсь, да?
Филипп Леонтьев: Не похоже. Предлагаешь идти на выборы…
Андрей Богданов: Коллега говорит что нет, на выборы идти не надо — и тем не менее… А самое главное, и вот здесь-то именно кошка и зарыта — не собака, а кошка, скорее всего. Я считаю: чем легитимность власти — какой угодно — но легитимность власти больше, тем для нашей страны, для России, это лучше, а коллега считает, что чем меньше легитимность нашей власти, тем для него конкретно — я так это понимаю — это лучше. Вот, мне кажется, что именно в этом наши противоречия и заложены. Я хотел бы пояснить…
Филипп Леонтьев: Да. Вот что такое легитимность власти, вообще хочется понять?
Андрей Богданов: Это правильно назначенные выборы, это правильно, по закону, проведённые выборы… Без…
Филипп Леонтьев: Власть может быть не обязательно демократическая, Андрей.
Андрей Богданов: А что значит демократическая?
Филипп Леонтьев: То есть есть короли, есть монархи абсолютные, есть какие-то *..соны…
Андрей Богданов: Сейчас объясню. Если мы вспомним прошлый век нашего государства, то нелегитимность нашей власти сразу приводила к революции, а именно: отречение царя от власти, и передача своему наследнику, так скажем, брату, привело к Февральской революции, потом это привело к большевистской революции. ГКЧП и за ним отстранение от власти Горбачёва и все эти Беловежские соглашения привели к распаду России… Ну, в семнадцатом году всё привело к распаду России, по большому счёту, потом гражданская война и воссоединение в течение там определённого количества лет. 1990-й год: распад Российской империи — будем называть своими именами всё — привёл к крови, которая до сих пор льётся на Кавказе, и ущемлению русских в Прибалтике, и так далее, и так далее. Сейчас предлагается опять сделать власть нелегитимной, что приведёт опять к распаду — я уверен, что это именно приведёт к распаду России, а я, в отличие от коллеги, например, в 1991-м году участвовал в агитации, в референдуме, который проходил в Татарстане — по отсоединению, по большому счёту… вопрос, конечно, не так лежал, но трактовать его можно было по-разному — отсоединению Татарстана от России. И когда мы ехали, например…
Филипп Леонтьев: У тебя татарская кровь какая-то присутствует?
Андрей Богданов: Ну да, я наполовину русский, наполовину — татарин. Есть такое…
Станислав Белковский: Это называется «поскреби русского масона — и найдёшь татарина».
Андрей Богданов: Как всегда…
Станислав Белковский: Я ещё добавлю, что в своё время я участвовал в конкурсе на выдумывание лучшей фамилии для министра финансов Татарстана и победил с версией «Татарштейн».
Филипп Леонтьев: Татарштейн? Отлично (дружный смех).
Андрей Богданов: Ну вот, когда мы ехали к этим Татарштейнам, именно в 1991-м году, на мосту через Каму нас остановил… Мы ехали на «рафике», везли газету Верховного Совета РСФСР, который понятно за кого и почему выступал, тогда я состоял в «Демократической партии России», которая, так скажем, влилась в «Правое дело», и именно только «Демократическая партия России» проводила там наблюдение этого референдума, то есть наблюдение на избирательных участках… Нас остановила на мосту милицейская машина, из неё вышел генерал КГБ тогда Татарстана… Да? Ну, вернее, России, РСФСР, но и Татарстана… И он сказал так: «Ребята, или вы со своей газетой» — «Российская газета», официальная газета Верховного Совета РСФСР — «поворачиваете обратно, или сейчас у вас найдут наркотики и будет всё замечательно…».
Филипп Леонтьев: Ну, это какой-то «Талибан», в общем, татарский?
Андрей Богданов: Нет, я просто говорю, что прошёл через то же… ну так скажем, по лезвию, по краешку тогда Россия прошла без развала. И я понимаю, что если сейчас будет нелегитимность власти — какой угодно: любимой, нелюбимой… Ну, вернее, не какой угодно, а кем-то нелюбимой, а кем-то — выбранной и любимой — сразу произойдёт развал России, вот и всё.
Филипп Леонтьев: Может быть, мы прошли по этой грани без развала страны, потому что стали назначать губернаторов и плюнули на выборы? Давайте задумаемся! Или нет?
Андрей Богданов: Ну, я думаю, вначале как бы ответит на это Станислав, да, а потом на этот вопрос…
Станислав Белковский: Я думаю, ** губернаторы были самыми большими сторонниками сохранения целостности России…
Филипп Леонтьев: А назначенные все сепаратисты, как один, получается?
Станислав Белковский: Нет, назначены просто поздно *.
Андрей Богданов: А кто из выбранных?
Станислав Белковский: Юрий Михайлович Лужков, Минтимер Шарипович Шаймиев, Муртаза Губайдуллович Рахимов, если вы их имеете в виду
Андрей Богданов: Ещё Шаймиев был за…? Он проводил референдум-то в 1991-м году!
Станислав Белковский: Ну, в итоге, благодаря…
Андрей Богданов: И только после того, как Россия отдала чуть ли не все налоги, которые Татарстан платит в центр, и до сих пор это, по-моему, происходит — федеральный договор по разграничению налогов — честно говоря, забыл точно название… Единственный регион, который по максимуму получает всё, что только можно.
Станислав Белковский: Ну, так вот в этом задача региона и состоит, понимаете? Когда Каталония собирается отделяться от Испании, или страна басков, это же происходит не потому, что им плохо — это происходит потому, что их недостаточно уважают.
Андрей Богданов: Ну, то есть Рублёвке надо отсоединиться от Москвы — там налогов будет собираться немерено.
Филипп Леонтьев: Тема нашего вечера сейчас — «* придёт сепаратизм»…
Станислав Белковский: Нет, Рублёвка от Москвы — это неплохая идея, я согласен, но… Главное — кого ещё поселить на этой Рублёвке? Но мне представилось, что самые сильные региональные лидеры всегда и были заинтересованы в сохранении России, потому что если бы это было не так — Россия бы распалась, достаточно вполне было в 1990 — 1991 годах, чтобы лидеры республик в составе России поддержали Союз, а не Российскую Федерацию, чтобы нынешняя конфигурация просто никогда не сложилась, и Российская Федерация просто распалась.
Андрей Богданов: Ну, это очень голословно вы говорите…
Станислав Белковский: Нет, совершенно *…
Андрей Богданов: Нет, ну вот референдум по отсоединению… Шаймиев…
Станислав Белковский: Ну, так чем кончился референдум-то? Который и не думал начинаться? Это же было на предмет шантажа, давления?
Андрей Богданов: Нет, он начался — он закончился. А потом да — шантаж и давление: понимают, что они в центре… А если бы это была Чечня или, я не знаю там, на окраине — легко бы отсоединились и пошли, какая проблема?
Станислав Белковский: Я и сегодня считаю, что то, что Чечня не отсоединилась от России в начале 90-х годов — это колоссальная ошибка. Если бы она отсоединилась, то у России было бы на порядок меньше проблем.
Филипп Леонтьев: Ну, она фактически отсоединилась-то *…
Станислав Белковский: Это сейчас — да, отсоединилась фактически, но если…
Филипп Леонтьев: Ну, а я думаю ещё то, что Кавказ надо отрезать…
Станислав Белковский: Не весь Кавказ, только мусульманский…
Филипп Леонтьев: А это, часом, не вы написали лозунги «Хватит кормить Кавказ»? Не вашей рукой?
Андрей Богданов: А Осетия как, будет анклавом?
Станислав Белковский: А вы думаете, что там по-русски и с видеочастью по бумажке только я умею писать? Это почти правда, но неполная.
Андрей Богданов: Станислав! Северная Осетия будет в анклаве или как?
Станислав Белковский: Нет. Осетия — это отдельная песня. Моё мнение — что Северная и Южная Осетия могут просто объединиться в отдельное независимое государство, которое так или иначе будет сателлитом России, но я думаю, что если бы Дудаев отделил Чечню в начале 90-х, у России было бы на порядок меньше проблем: не было бы ни первой чеченской войны, ни второй чеченской войны, принесшей огромные жертвы, но самое главное — не было бы Владимира Владимировича Путина, который взошёл на престол только благодаря чеченской войне и чеченской тематике.
Андрей Богданов: Была бы башкирская война, была бы татарская война.
Станислав Белковский: Не было бы абсолютно. Потому что, так сказать…
Андрей Богданов: Как это не было? Башкирия бредила тогда Великой Башкирией…
Филипп Леонтьев: Война в Дагестане — она была, то есть она продолжается…
Станислав Белковский: Они специально и устроили, чтобы создать предлог для второй чеченской войны. Татарстан и Башкирия не заинтересованы в отделении от России. У них нет границ с внешним миром…
Андрей Богданов: Башкирия? Два района у Оренбурга берут — и всё, с Казахстаном нет проблем.
Станислав Белковский: Какой кошмар… Давайте с Вами выпьем за то, чтобы этого никогда не случилось.
Филипп Леонтьев: Замечательно. Чтобы на этом и сошлись…
Станислав Белковский: Ну, один район у Оренбурга ещё можно отобрать, но не два…
Андрей Богданов: Нет, ну я Вас уверяю — там достаточно одного района.
Филипп Леонтьев: Станислав, я всё-таки надеюсь списать там ваши утверждения по поводу отделения Кавказа на исламофобию некую…
Станислав Белковский: У меня исламофобия? Ну, посмотрите на меня в профиль: мы с пророком Мохаммедом дружим с детства!
Филипп Леонтьев: В профиль как бы видно, что нету…Давайте всё-таки вернёмся к теме выборов…
Андрей Богданов: Здесь пахнет всё-таки, что первым Кавказ бил, а потом били **…
Станислав Белковский: Если бы Дудаев отделил Чечню в 90-х, Россия бы избавилась не от 90 процентов своих проблем, но от 30 — 40 точно.
Филипп Леонтьев: Вы думаете, там была бы Берлинская стена, стояла по всему периметру Чечни, и они бы там сидели, качали нефть, и не было бы никаких пакостей?
Станислав Белковский: Никакой проблемы. А пакости — в Израиле была взята на вооружение концепция не Берлинской, а самой хорошей еврейско-арабской стены, и количество терактов в самом Израиле сократилось на порядок.
Филипп Леонтьев: Видимо, надо подождать ещё пару недель, посмотрим, что начнётся…
Андрей Богданов: А сколько чеченцев жило на территории России и Казахстана в тот момент, когда вы хотели стену поставить?
Станислав Белковский: Я не знаю, сколько жило на территории России…
Андрей Богданов: Ну, больше половины.
Станислав Белковский: Ну, это неважно там…
Андрей Богданов: Ну как это — «неважно»?
Станислав Белковский: Это вопрос самоопределения. Любой человек, который хотел бы стать гражданином России, стал бы им…
Андрей Богданов: Но вы ещё не самоопределились?
Станислав Белковский: Я самоопределился, очень давно.
Андрей Богданов: Но как? Вы в армии даже не служили.
Филипп Леонтьев: И я тоже не служил…
Андрей Богданов: Ну, значит не самоопределились.
Станислав Белковский: Нет, я самоопределился. Абсолютно.
Андрей Богданов: Ну как?
Станислав Белковский: А при чём здесь армия?
Андрей Богданов: Ну, если в Израиле ты хочешь быть гражданином — служи в армии.
Станислав Белковский: Ну, так мы же не в Израиле.
Филипп Леонтьев: Коллеги! У нас тема уходит в сторону!
Андрей Богданов: Ну, так я считаю, что в России обязательно должно быть это.
Станислав Белковский: Это потому что вы уже постарели и не подлежите призыву.
Андрей Богданов: Как? Я служил в армии!
Филипп Леонтьев: Господа! Я вынужден вас немножко притормозить. Андрей! Станислав! Давайте всё-таки обсуждать тему выборов, прежде всего — выборов 4 декабря. Вот я совсем не согласен по поводу Кавказа там и Путина. То есть я не фанат Путина и не нахожусь там в клубе его поклонников, но некоторые вещи… Я уважаю как бы там сильных политиков, то, что он там сделал в Чечне — мне кажется, что это был большой риск для его политической карьеры. И он победил.
Станислав Белковский: ***.
Филипп Леонтьев: Я думаю, что да.
Станислав Белковский: *** организовал вторую чеченскую войну, которую ** организовал Ельцин в *.
Филипп Леонтьев: Вот чем мне кажется, отличается Медведев от Путина как раз-таки — тем, что Путин в критической ситуации понимает, что у него нет выбора, а Медведев — у меня есть сомнения, что он в критической ситуации будет действовать кошерно. То есть в этом могут быть проблемы, как мне кажется. И поэтому, когда мы спорили, дискутировали с друзьями, кто будет следующим кандидатом… понятно, что много факторов там различных, которые складываются — да? Но я был уверен, что для России, если выбирать из этих двух персон, Путин значительно предпочтительнее, значительно. Это — моё мнение, но если бы я хотя бы по бутылке виски ставил на кон, я бы уже сейчас как бы напоил бы всех здесь присутствующих точно абсолютно. Давайте вернёмся чуть-чуть…
Станислав Белковский: ***
Филипп Леонтьев: Да, да. Ну, можно ещё там поспорить о чём-то… Давайте всё-таки про выборы. Мы говорим про выборы… про легитимизацию власти. А насколько правильные, честные выборы способствуют легитимизации власти? И наоборот: насколько — чтобы показать, что у нас нет цензуры — хуёво организованные выборы дискредитируют власть?.. Всё, мне больше не наливаем. Кто? Кто может сказать?
Андрей Богданов: Нет, легитимность власти, конечно, в первую очередь зависит: а) — от выборов и б) — как народ воспринимает эти выборы. Можно провести суперорганизованные выборы, но если народ в это не верит, избиратель в это не верит, то…
Филипп Леонтьев: Суперорганизованные — это где там?
Андрей Богданов: Нет, ну я имею в виду хорошо оформленные участки, всё правильно, выдаются бюллетени, наблюдатели сидят, все сидят, члены комиссии с замечательным голосом сидят за столами — столами на избирательных участках — всё нормально бросается — и потом ожидания у народа одни, а после выборов получаются там противоположные. Грош цена этим выборам, если такое получается, что сразу за этим шагом идёт второй шаг — это выход на улицу там и тому подобное — с одной стороны. С другой стороны, понимая всё это, власть… надо отдать должное, что за последние полгода она делает всё, чтобы легитимизация власти, легитимизация выборов была всё-таки на уровне, и чтобы ожидания…
Филипп Леонтьев: Что, на отрицательном уровне?
Андрей Богданов: Нет, нет, на уровне… Вот я поясняю: чтобы ожидания избирателей всё-таки были близки к тем результатам, которые будут. Причём независимо: вбрасывали, не вбрасывали — можно там всё вбросить, а можно ничего не вбрасывать.
Филипп Леонтьев: «Голосуй — не голосуй…».
Андрей Богданов: Нет. Получишь всё замечательно…
Пётр Милосердов: ***.
Андрей Богданов: А? Что может?
Филипп Леонтьев: С места давайте не будем говорить сейчас как бы, давайте чуть-чуть пообщаемся со спикером, я потом, Пётр, дам тебе микрофон, и ты задашь этот вопрос…
Андрей Богданов: Я подчеркну, что не волнует: вбрасывали или не вбрасывали, рисовали или не рисовали — я не знаю там — давали слово или не давали. Вот есть ожидания избирателей, всего народа, что этот победил, этот проиграл, этот там это… если это совпадает — всё нормально, всё спокойно, легитимность полная — что бы там Запад ни говорил, что бы ни говорил там я не знаю кто, самое главное для нас — народ, избиратель. Если он соглашается с этими результатами, не бунтует и так далее — значит всё, выбор произошёл.
Филипп Леонтьев: Станислав, давайте махнём — и вы вашу версию скажете по поводу легитимности выборов и вообще для чего организованы выборы в нашей стране.
Станислав Белковский: Выборы организованы, чтобы создать много рабочих мест людям, которые занимаются их легитимацией… Нет, я отказываюсь, в выборах не участвую. Я — независимый эксперт…
Андрей Богданов: Ну, как — «не участвую»?
Станислав Белковский: …в отличие от моего коллеги, который как раз в выборах участвует.
Филипп Леонтьев: Вы, как политтехнолог, не участвуете в выборах?
Станислав Белковский: Нет. Даже не собираюсь.
Филипп Леонтьев: То есть вы так же, как и я, проводите какой-то «Политкоктейль» ради искусства, ради творчества тоже? Политтехнолог ради творчества?
Станислав Белковский: Нет, ну зачем мне в какой-то фигне и фарсе участвовать, сами посудите? То есть с таким же успехом можно спросить: «А почему вы не бегаете по ** голым?». Вот почему-то не бегаю…
Филипп Леонтьев: А зачем?
Андрей Богданов: А в 1999-м, в 2003-м — это не фарс, ничего?
Станислав Белковский: Нет, не фарс абсолютно. В 1999-м был реальный выбор… Да, были… применялся административный ресурс, были всякие — но тем не менее…
Андрей Богданов: А в 1996-м?
Станислав Белковский: В 96-м тоже применялся, но я никогда не был сторонником…
Андрей Богданов: И Ельцин выиграл выборы…
Станислав Белковский: Нет, то есть вы говорили, что вы изучили мои труды, и если бы вы их изучили на самом деле, вы бы знали, что я очень резко критиковал выборы и 1996 года, и 1999-го. Вот сейчас, собственно, я согласен полностью с коллегой, что ожидания народа полностью совпадают с результатом выборов. Народ знает, сколько получит «Единая Россия». Независимо от того…
Андрей Богданов: Его обучили, что ли?
Станислав Белковский: Нет…
Андрей Богданов: Народ знает — и согласен, вот, это большая разница.
Станислав Белковский: Нет, разница небольшая. Народ знает, что… Вот уже председатель исполкома «Единой России» г-н Неверов заявил, что «Единую Россию» устраивают двести пятьдесят — двести семьдесят мандатов, значит, столько и будет.
Филипп Леонтьев: Процентов шестьдесят где-то?
Станислав Белковский: Ну, двести пятьдесят — двести семьдесят — это меньше. То есть изначально плановое задание — шестьдесят, но, поскольку реальный рейтинг «Единой России» колеблется в диапазоне двадцать пять — тридцать, очень сложно дать шестьдесят. Ну, думаю, пятьдесят с небольшим, это неважно.
Филипп Леонтьев: Это недостижимый барьер…
Станислав Белковский: Важно, что народ просто безразличен к результатам выборов…
Андрей Богданов: Нет, если двести пятьдесят мандатов — это меньше пятидесяти процентов, полученных непосредственно на выборах, потом перераспределяем…
Станислав Белковский: Это зависит от того, сколько получат остальные. Получается, математика всё равно посчитает, сколько партий пройдёт… ваша точно не пройдёт, но остальные пройти могут…
Андрей Богданов: У вас своё *** агентство какое-то… Хорошее задание (смеётся)
Филипп Леонтьев: Всё, можно расстраиваться…
Станислав Белковский: Нет, ну я думаю, что это не является секретом для моего коллеги, поэтому я его ничем не расстраиваю… и там сложная математика — это неважно. Важно не только, кто сколько получит в Государственной Думе, а важно, что Государственная Дума не является органом власти. Это технический придаток Администрации Президента, который…
Филипп Леонтьев: Вы на Богданова рукой показываете, что он — технический придаток?
Станислав Белковский: Нет, подождите, но человек не пройдёт в Государственную Думу — как же я его могу так обижать? Конечно, он окажется за пределами технического придатка и останется независимым политиком. Зачем же приписывать мне клевету на Богданова? Это всякие паяцы типа Зюганова, Жириновского, Миронова там окажутся. Нет, Прохоров как-то там окажется, но тут, как мне кажется, это будет катапультирование через потолок Государственной Думы, потому что он не баллотируется.
Филипп Леонтьев: Упадёт сверху или снизу пробьёт потолок?
Станислав Белковский: Это зависит от вопросов экономического роста. Знаете, я в своё время придумывал для Михаила Касьянова разные возможности разной креативности * участия в президентской кампании, и главный такой видеоряд был — Касьянов стоит рядом с Путиным, и всякие сюжеты на тему: «Коррупция? Я выше этого!». Вот, Прохоров мог бы, мне кажется, тоже использовать абсолютно этот креативный ряд, но дело не в этом. Я считаю, что все люди, которые окажутся за пределами Государственной Думы, как мы с Богдановым — это самые достойные люди. В основном он делает вид, что туда попадёт, я точно знаю, что меня там не будет, но мы, мне кажется, одинаково счастливы, что этого не случится, потому что когда внуки нас спросят: «Что ты делал, старик, в Государственной Думе»… Помните анекдот «а меня расстреляли»? Не помните, нет?
Филипп Леонтьев: Нет, расскажите, пожалуйста. Тоже семитский какой-нибудь?
Станислав Белковский: Нет, это скорее горский анекдот, но я думал, что многие собравшиеся его знают, поэтому лучше не будем его воспроизводить…
Филипп Леонтьев: Мы потом вырежем, Станислав, рассказывайте…
Станислав Белковский: …и, наконец, есть третье и очень важное **, чтобы понять, что Государственная Дума не имеет никакой власти. Вот вы знаете, что есть некий Навальный, с которым мы все хорошо знакомы, который призывает голосовать за любую партию, кроме «Единой России». Я считаю, что этот призыв очень вреден.
Филипп Леонтьев: Почему?
Станислав Белковский: Потому что, если голосовать за любую партию против «Единой России», это значит, что Геннадий Андреевич Зюганов, Владимир Вольфович Жириновский и примкнувший к ним Сергей Михайлович Миронов сразу после выборов, получив немного больше, чем на предыдущих выборах, заявят, что никакой альтернативы им в качестве оппозиционеров нет. А ничего более вредного, чем эти персонажи, в качестве лидеров российской оппозиции не существует. Потому что первыми же должны уйти они — не Путин с Медведевым, а они. Потому что пока…
Филипп Леонтьев: То есть должна остаться одна «Единая Россия»?
Станислав Белковский: Вот! Это был бы идеальный вариант. Если бы «Единая Россия» получила 99,99% голосов…
Филипп Леонтьев: …с назначенными депутатами…
Станислав Белковский: …тогда картина выборов настолько бы соответствовала реальности — уже ни у кого не повернулся бы язык сказать, что эти выборы легитимны, что они демократические — чтобы все всё бы поняли сразу. И я, безусловно, сторонник этого варианта.
Филипп Леонтьев: Слушайте, господа, вот вопросы к залу сейчас… Андрей, секундочку. Есть кто-то в зале сейчас, люди, кто считает, что выборы, которые будут 4 декабря, они будут легитимными? Кто их поддерживает, что они проходят в нормальной обстановке, подготовка к этим выборам, поднимите, пожалуйста, руки.
<Богданов поднимает руку>
Филипп Леонтьев: Вот, один человек есть, два человека… три человека есть… Четыре человека считают… Ну, у нас, может быть, как бы…
Из зала: Нас большинство…
Филипп Леонтьев: Да, вас большинство… Покажите ваши партийные билеты все… Ну, где пять — я не знаю…
Андрей Богданов: Раз, два, три…
Филипп Леонтьев: Там у нас ещё в каптёрке на самом деле — расскажу большой секрет — сидит китайское телевидение с Гуанчжоу… Мы их пустили, я их пытался выгнать в эфир, говорю: возьмите у нас в эфире прямом интервью, но по-моему, это какие-то разведчики там китайские… вот они наверняка считают, что у нас легитимные выборы, причём вот они очень культурные, очень аккуратные…
Андрей Богданов: Дай, я отвечу… Можно?
Филипп Леонтьев: Давай. На что? На какой вопрос?
Андрей Богданов: Нет, ну на тот же самый — про легитимность и так далее. Станислав, как я понимаю, что все предвыборные кампании, которые его за спиной были там — 90-е, начало 2000-х — они все были с теми, кто в Думу не прошёл, как я понимаю. Правильно?
Филипп Леонтьев: Чьи это были кампании? Хреновый вы политтехнолог, Станислав.
Андрей Богданов: Нет, нет, я этого не говорил.
Станислав Белковский: Я не понял, о чём идёт речь. С кем в Госдуму не прошёл?
Андрей Богданов: Те кампании, которые вы проводили и в которых участвовали.
Станислав Белковский: Нет, те кампании, которые я проводил, были **…
Андрей Богданов: Нет, ну, вот Касьянов там был…
Станислав Белковский: Как не **…
Андрей Богданов: Ну, сейчас-сейчас, минуту. Я не говорю, что плохой политехнолог — ни в коем случае!
Филипп Леонтьев: Давайте прослушаем его версию, а потом мы вам дадим слово…
Станислав Белковский: В 1996-м или 1999-м Касьянов баллотировался?
Филипп Леонтьев: Вы же задели за живое его, однако…
Станислав Белковский: Нет, нет, я просто фактуру уточняю, постановку вопроса. В 99-м я участвовал в кампании блока «Единство» — он получил 20 процентов голосов с лишним. Нельзя было сказать, что так…
Андрей Богданов: Это предтеча «Единой России»?
Станислав Белковский: Да, конечно. Не так, чтобы.. лучше б я на Березовского работал или с Березовским, если вам ***…
Андрей Богданов: Понятно. А «Союз», а вот Касьянов и так далее?
Станислав Белковский: Ни «Союз», ни Касьянов не участвовали в выборах абсолютно.
Андрей Богданов: Нет, ну я поэтому и говорю, что они или не участвовали в выборах, или…
Филипп Леонтьев: Вячеслав говорит, что были и удачные кампании в его практике…
Андрей Богданов: Я не могу ***…
Филипп Леонтьев: Андрей, продолжайте, пожалуйста…
Станислав Белковский: В моей практике были только удачные компании. Потому что все силы…
Филипп Леонтьев: А Вам клиенты заказывают проиграть иногда?
Андрей Богданов: Нет, я почитал всё-таки… но большинство всё-таки таких, так скажем… или неучастие, или доказывание, что это или нелегитимно, или это неправильно, или это всё…
Станислав Белковский: Знаете главный слоган порядочного человека в России? «Главное — не победа, главное — неучастие».
Андрей Богданов: Понятно. То есть я — самый непорядочный. Правильно?
Станислав Белковский: Я хотел сказать, что… Участвовать, не участвовать — любой Касьянов понимал самостоятельно. Но там, где я участвовал, там всё было хорошо.
Андрей Богданов: Ну, не знаю… он выше Путина, но как-то вот не дошёл до кандидата…
Станислав Белковский: Ну, что же я могу сделать, если человек не хочет баллотироваться?
Филипп Леонтьев: Господа, господа, я буду вас прерывать, если вы будете уходить от темы…
Андрей Богданов: Нет, по легитимности… давай по легитимности выборов, и чтобы «Единая Россия»…
Филипп Леонтьев: Нет, легитимность, потом перейдём чуть-чуть * лучше, чем…
Андрей Богданов: Ещё раз, наверное, повторю свой самый изначальный тезис, что любая нелегитимность власти — Путина, Медведева — я не знаю там — Немцова, или кто там может на президентский выдвигаться и победить? Богданова там, я не знаю, Белковского… Мало ли: вдруг захочет в политику пойти? Вдруг?
Станислав Белковский: Я не хочу, но было бы ***, не переживайте.
Андрей Богданов: Ну вдруг? Вдруг? Любая нелегитимность или минимальная легитимность власти — Думы, Президента, ещё кого-то, областного там * — это всё работает на развал России, Российской империи — как угодно, для кого как приятно.
Станислав Белковский: Ну, Российская империя, по-моему, давно уже развалилась…
Андрей Богданов: Остатки Российской империи — как угодно.
Филипп Леонтьев: Можно, я скажу? Российская империя *…на — я не согласен с этим… Андрей, ну вот выборы… Сейчас здесь сидит человек тридцать, наверное, да? Из них только четыре человека сказали, что они верят, что выборы 4 декабря… что их оценивают как легитимные. Вот эта статистика — она способствует укреплению власти? Ну, хотя бы это, ну, просто залу?
Андрей Богданов: Я объясню. Я объясню, почему. Ну, во-первых, здесь достаточно много жж-истов, Интернетчиков, кто сидит в блогах постоянно — и так далее. Не в обиду никому будет сказано, но…
Станислав Белковский: Единственный человек, кто здесь в блогах вообще не имеет ни одного года — это я. Все остальные — жж-исты. Включая коллегу **.
Андрей Богданов: Замечательно… А на Пейне я читал блог…
Станислав Белковский: Где? Когда? В каком году?
Андрей Богданов: Вот сегодня я читал блог…
Станислав Белковский: Мой блог? На Пейне? Нет, не собирался…
Андрей Богданов: Может быть, у вас там фан-клуб какой-то, или человек под вашим именем пишет?
Станислав Белковский: ***
Андрей Богданов: Нет, там, кстати, и старый, но он называется «блог».
Станислав Белковский: Понятно. Единственный неблоггер среди собравшихся…
Андрей Богданов: Нет, но всё равно: все сидят…
Филипп Леонтьев: Надеюсь, это не повлияет на судьбу Российской империи?
Андрей Богданов: Расскажу тебе. Все сидят в блогах, обсирают власть там: козлы, уроды, тут меня ограбили, там у меня мент взял взятку, здесь продавщица недовесила, там мне, не знаю, 5 киловатт приписали, и больше за квартиру платить…
Станислав Белковский: Он хочет стать популярным в этой среде, заметьте — да? Называется «популярный блоггер»…
Андрей Богданов: Наверное, наверное. Пусть ругают, ну пусть ругают. Все это пишут, как это есть выражение — извиняюсь, что в прямом эфире — срут кирпичами.
Филипп Леонтьев: Андрей, я от вас такого не ожидал…
Андрей Богданов: Ну, хорошо. Но чтобы выйти и как-то организованно организоваться и сделать, я не знаю, партию, организовать нормальный митинг по закону — есть закон, есть алгоритм, как это всё можно сделать… Нет, надо там выйти где-нибудь… тоже мне хотелось как-то мне правильно сказать, что-то сказать… (смеётся).
Филипп Леонтьев: Давайте ещё чокнемся чуть-чуть…
Андрей Богданов: Поэтому: если есть куча умных людей со своими идеями — почему не организоваться? Почему организовать партию нельзя, какая проблема? Сто сорок восемь миллионов… сто сорок миллионов в стране живёт, избирателей — сто семь миллионов… Какая проблема — собрать сорок пять тысяч сейчас? Какая проблема? В чём проблема? Если не собираете — значит, вы импотенты и ничего не можете. Ну, так и скажите: мы — импотенты, мы готовы срать кирпичами, сидя в Интернете и ковыряясь в носу перед Интернетом в два часа ночи — всё
Филипп Леонтьев: Я надеюсь, что это не призыв к свержению конституционного строя?
Андрей Богданов: Нет! Заметьте: я — про организацию партии! Подождите: я говорил по организации партии. Всё! Больше никто ничего сделать не может!
Филипп Леонтьев: Партия *** регистрации подаётся в управление внутренней политики или куда там — в Минюст надо, да, подавать?
Андрей Богданов: А я вам скажу, что сейчас же будет… Ну, уже заявили, что из Минюста отбирают права регистрации…
Станислав Белковский: И передают в налоговую…
Андрей Богданов: Ну, я ещё не слышал, куда, но…
Станислав Белковский: В налоговую, конечно.
Андрей Богданов: А если в налоговую, то, я думаю, там регистрация будет вообще: раз-два — и…
Станислав Белковский: Мне кажется, уж лучше в Федеральную службу по контролю за оборотов наркотиков тогда с регистрацией партии, потому что…
Андрей Богданов: Нет, ну во многих странах регистрация…
Станислав Белковский: Нет, просто это отражает нейтралитет центра… ну, кому сегодня придёт в голову пойти регистрировать в ФАС?
Андрей Богданов: В конце 90-х — начале 2000-х, два года — вот я точно знаю, что общественные организации регистрировали в налоговой. Тогда регистрировать общественную организацию было просто, раз плюнуть: пришёл, зарегистрировался и ушёл.
Филипп Леонтьев: Ну, я в это не верю на самом деле, должны произойти, мне кажется, очень серьёзные изменения управления внутренней политики, и должны произойти серьёзные изменения в мировоззрении у Владимира Владимировича Путина. Но я, например, совершенно уверен, что решение…
<трудноразборчивый спор наперебой 31:10 — 31:18>
Андрей Богданов: К Минюсту приведи сорок пять тысяч и зарегистрируй партию — какая проблема? А «Несогласные» собирают трёх калек и говорят: «Мы…»
Филипп Леонтьев: Андрей, ну мы все не девочки сидим за этой барной стойкой, мы знаем всех людей, которые принимают решения по вопросу регистрации или нерегистрации партии. Поэтому я как бы ранее, там три года назад, очень демонизировал господина Суркова, а Станислав Белковский приходил на каждый эфир и нам говорил, что в ближайшую неделю Сурков уйдёт в отставку…
Андрей Богданов: Спроси, когда уйдёт…
Филипп Леонтьев: В марте, небось…
Станислав Белковский: Никакой ближайшей недели не было никогда…
(общий хохот)
Филипп Леонтьев: *** было описано.
Станислав Белковский: Да, да. Ну, давайте — где написано-то?
Филипп Леонтьев: Ну, сейчас я не могу предъявить — но я вам покажу…
Станислав Белковский: Ну, так все говорят.
Филипп Леонтьев: Я в Интернет… я в ваш блог пришлю ссылку, Станислав.
Станислав Белковский: У меня блога нет!
Андрей Богданов: Нет-нет, я могу на спор в следующем году зарегистрировать партию.
Филипп Леонтьев: Ну, я уверен… знаю — у тебя какие-то партнёры есть в администрации там…
Станислав Белковский: Зачем?
Филипп Леонтьев: Я потому что вступил бы в партию…
Андрей Богданов: Нет, ну начинают мне верить, ну вот… *** Причём зарегистрировать…
Филипп Леонтьев: А я помню, как я заходил в центр Андрея Богданова и хотел купить партию ДПР за десять тысяч рублей. Это было буквально, по-моему, где-то в день того, когда ты решил выдвигаться в кандидаты президента Российской Федерации. Вот я чуть-чуть не успел, короче, купить.
Андрей Богданов: А как её купить? Мне всегда интересно… мне всегда говорили — там Прохоров купил партию, там Касьянов купил партию. Вот объясните мне: как сорок пять тысяч человек можно купить? Вот кто-нибудь расскажет?
Филипп Леонтьев: У меня траур: потерялась бутылка с коньяком…
Станислав Белковский: Куда закатилась-то?
Филипп Леонтьев: От вас.
Андрей Богданов: Вот можете мне сказать, как купить сорок пять тысяч?
Филипп Леонтьев: Я не знаю, Андрей.
Станислав Белковский: Лучше сорок пять миллионов!
Филипп Леонтьев: Вот я, к сожалению, не большой специалист, мне очень это интересно. Но вот смотрите: вот у нас уже минут тридцать в эфире, а мы не приблизились к тому, что делать на выборах. Я никогда не ходил на выборы, но, скажем, я чувствую мой гражданский долг — освещать эти выборы. Вот на последних выборах Матвиенко меня вместе с моей съёмочной бригадой спустили с лестницы. Спустили с лестницы просто как бы — и это нормально. Ну, Валентины Ивановны там не было… но мне надо попереться в Петербург для этого, съездить, взять там открепительный талон, потом приехать…
Андрей Богданов: И сделать там что? Подкуп? (смеётся)
Филипп Леонтьев: Конечно, подкуп… Да нет, Андрей, я бы за тебя проголосовал, не вопрос, я не знаю…
<почти неразборчиво наперебой 33:56>
Филипп Леонтьев: …то есть если я буду в Питере в этот день — я схожу…
Андрей Богданов: Нет, надо открепительный. Съездить, открепительный, а потом пойдём вместе на избирательный участок.
Филипп Леонтьев: По моим… давайте, ладно, поговорим про меня-любимого. Уважаемые гости, несколько лет назад я вот наблюдал, как идут выборы, и меня успокаивали там люди из администрации и так далее, мне все говорили: у нас разноскоростная демократия, нам нужно чуть-чуть подождать, очень скоро у нас будут замечательные выборы и так далее. Я вижу, что прошло четыре года, а сейчас, если Запад с большим цинизмом бомбит какую-нибудь Ливию, то мы с большим цинизмом сливаем выборы. То есть я пытаюсь понять: для чего мы проводим эти выборы?
Андрей Богданов: Ну, ты неправ. Вот в Швейцарии сколько демократия — вот вопрос. Вы там рядом в Италии сейчас живёте…
Станислав Белковский: Прав — до фига. Просто так вот ***.
Андрей Богданов: До фига. А когда женщинам дали право голосовать?
Филипп Леонтьев: Ну, после того, как их сожгли там в инквизицию…
Андрей Богданов: А когда? Вы знаете?
Станислав Белковский: Да нет, конечно.
Андрей Богданов: В девяносто пятом году. В 1995 году!
Станислав Белковский: Я бы и сейчас не дал им голосовать.
Филипп Леонтьев: Я бы тоже не дал…
Андрей Богданов: 1995 год — один из кантонов Швейцарии разрешил женщинам голосовать. Ни одна Европа не вопила, не орала, что как так, женщинам там самые что ни на есть права не дают…
Станислав Белковский: Всё понятно. Поэтому российское ноу-хау состоит в том, что надо дать право голосовать всем, но не учитывать поданный голос.
Андрей Богданов: Это как?
Станислав Белковский: Ну как — вот подаётся голос, а дальше потом…
Андрей Богданов: А как не учитывается? Ну, технология какая?
Станислав Белковский: Технология — государственная авторизированная система выборов.
Андрей Богданов: Да ладно, одна треть только там всего… В Москве я знаю, только Зеленоград будет…
Станислав Белковский: Что случилось?
Андрей Богданов: А… Карибы. Карибы. Выборы… *
Станислав Белковский: Нет, нет, мы не про Карибы в хорошем смысле этого слова, мы именно про ГАС-ные
Андрей Богданов: Ну, на ГАС «Выборах», хорошо, я — наблюдатель, взял протокол проштампованный, ну, и как они введут другой?
Станислав Белковский: Ну, по беспределу, знаете? Есть такое правовое понятие, родилось в Швейцарии, в девятнадцатом веке ещё — беспредел. Да.
Андрей Богданов: Я чётко знаю, что коммунисты протоколы вот так собирают.
Станислав Белковский: Давно уже, с 1996 года, вы же сами говорили, что там какие-то нарушения…
Андрей Богданов: Да.
Станислав Белковский: *** не победил.
Андрей Богданов: Они судились…
Станислав Белковский: Но как-то проиграли, да?
Андрей Богданов: Проиграли.
Станислав Белковский: В Ленинграде сегодня, а завтра в Ростове?
Андрей Богданов: Да.
Филипп Леонтьев: Андрей, может быть, я тебя шокирую, но у меня есть тоже такое ощущение, что эти выборы грядущие будут в значительной степени сфальсифицированы.
Андрей Богданов: А как? Я тогда как-то преграду буду делать.
Станислав Белковский: Первый раз вижу масона, который не знает, как фальсифицируются выборы.
Филипп Леонтьев: Просто как бы хотел бы послушать это от политтехнолога, поскольку я…
Станислав Белковский: Ну, политтехнолог — это Богданов.
Филипп Леонтьев: А Белковский тогда кто?
Станислав Белковский: А я — избиратель.
(дружный хохот)
Андрей Богданов: Я этого избирателя знаю…
Филипп Леонтьев: Станислав! Богданов не колется! Он не знает, как, на каких этапах, где как можно…
Станислав Белковский: Вы знаете, я в молодости был системным программистом…
Андрей Богданов: Не, я вам могу всё рассказать, как это, например, делается в Киргизии.
Станислав Белковский: Ой… у меня были большие машины «Майн Фрейм», которые если бы вы увидели, то вы пришли бы в ужас, они бы ужаснули больше, чем выборы. Поэтому могу сказать очень просто: заходишь в оперативную память электронно-вычислительной машины и пишешь там ту цифру, которая тебе нужна. И все слова о том, что это невозможно, что нельзя вбросить больше десяти процентов — это всё прекраснодушная иллюзия из наших с Богдановым времён молодости.
Андрей Богданов: Нет, я в это абсолютно не верю. Не верю ни на минуту.
Станислав Белковский: Нет, я верю, верю в возможность **…
Андрей Богданов: Я вам сейчас могу миллион способов рассказать, как это можно сделать…
Станислав Белковский: Нет, ну здесь как-то можно там, скорее всего ***, это всё полная ерунда, потому что это затратный механизм.
Филипп Леонтьев: Господа! А кто за то, чтобы следующим руководителем центрально-избирательной комиссии Российской Федерации был Андрей Богданов? Честный человек?
(Леонтьев и Белковский поднимают руки)
Станислав Белковский: Зиг хайль!
Андрей Богданов: То есть вы хотите, чтобы меня вот завтра прямо, «Правое дело», сняли с выборов?
Филипп Леонтьев: Мало, мало, не проходят…
Станислав Белковский: Следующий, следующий… А Чуров сбреет бороду, наконец.
Филипп Леонтьев: Чуров подковался как бы приходить к нам в эфир, ещё как бы на прошлых выборах он подарил нам, «Kreml.tv», такую грамоту за активное освещение выборов после того, как мы, помните, Андрея Клюкина, который вот сидит за этим столиком, успешно дискредитировали, выборы в Мосгордуму, хотя такой задачи у нас… перед нами не стояло, мы просто показывали, что ***.
Станислав Белковский: А Чуров хорошо решает задачи, которые перед тобой не стоят.
Андрей Богданов: На самом деле Чуров очень открытый и спокойный человек, в отличие от его предшественников, с которыми было достаточно много *.
Филипп Леонтьев: Нет, он самый замечательный человек, мне даже приснился как-то один раз сон, что мы сидим с Чуровым за барной стойкой, и он очень переживает о том, что он участвует в этом выборном процессе… но это был только сон.
Андрей Богданов: Филипп, вопрос такой, вот объясни мне: я, например, отвечаю за, предположим там, Юго-Западную префектуру Москвы. Выставил везде членов комиссии с правом решающего…
Филипп Леонтьев: ** политическая технология? ***
Андрей Богданов: Нет, нет. Членов комиссии с правом совещательного голоса, наблюдателей — то есть на каждом участке три человека, которые… один из них может вообще всё, во все документы влезать, просто во все документы — не имеют права ему не дать — и два, которые имеют право, так скажем, наблюдать, задавать вопросы, и с правом совещательного голоса может всё делать, кроме голосования, но наблюдатель может только наблюдать. Объясните мне популярно: как можно сфальсифицировать, если подпись на протоколе в участке ставит член комиссии с правом решающего голоса, если там не те цифры, которые были при голосовании?
Станислав Белковский: Сейчас объясню. Я, хоть не «Моссад»…
Андрей Богданов: Объясняйте, объясняйте…
Станислав Белковский: Объясняю.
Андрей Богданов: И я со всей Юго-Западной префектуры имею все, с печатями, протоколы выборов. Потом я захожу на сайт ЦИКа и смотрю итоги «ГАС-Выборов», и они не совпадают — вы меня хотите убедить, что они должны не совпадать.
Станислав Белковский: Нет, я не хочу говорить, что они должны не совпадать.
Андрей Богданов: А как тогда?
Станислав Белковский: Я и так в этом убеждён, а вы — как получится.
Андрей Богданов: Ну, а как? Объясните!
Станислав Белковский: О-кей. Помните, я вам говорил, что я категорически против некоего Навального? Опять — все эти наблюдатели…
Филипп Леонтьев: Дистанцировался Белковский от Навального, все обратите внимание.
Станислав Белковский: Во-первых, все представители системных партий знают, сколько им нужно получить. Поэтому, если, условно говоря, КПРФ на прошлых выборах получила двенадцать процентов голосов… чуть меньше, то если на этих выборах ей дадут семнадцать, а возможно и двадцать, то наблюдатели от КПРФ подпишут любой протокол. Просто любой. И во время региональных выборов за последний год так неоднократно бывало. Что-то тут у нас, был междусобойчик, «Единая Россия» говорила: ну зачем вам сорок процентов, кому? Вы что, хотите к власти? Вы ещё в 1996-м году всё слили. Давайте спокойно совершенно, безо всяких проблем…
Андрей Богданов: А на следующих выборах им сколько предложат?
Станислав Белковский: Это уж как получится. А во-вторых *** система…
Андрей Богданов: Нет, ну *** выборы как будто сказать «пошли на фиг»?
Станислав Белковский: Да уже много раз и говорили, и никого это не смутило никогда. Вот именно поэтому ***
Филипп Леонтьев: Давайте технологии фальсификации просто обсудим. Вот как фальсифицируют?
Станислав Белковский: Первая технология или нет? Технологий фальсификации сто пятьдесят…
Филипп Леонтьев: Ну вот смотрите: появилась урна…
Станислав Белковский: Знаете, в антерпризе: как в три приёма засунуть слона в тумбочку?
Филипп Леонтьев: Нет, расскажите, пожалуйста. Как засунуть слона в избирательную урну…
Станислав Белковский: Открыть тумбочку, положить слона в тумбочку, закрыть тумбочку. А как в четыре приёма засунуть жирафа в тумбочку, знаете? Открыть тумбочку, вынуть слона из тумбочки, положить жирафа в тумбочку, закрыть тумбочку. Это — первый механизм фальсификации: просто вынимаются старые бюллетени и кладутся новые.
Андрей Богданов: Хорошо. Что делать с протоколом, который у меня на руках?
Станислав Белковский: Как! Протокол-то у вас на руках подписывают ваши эти самые, которые уже знают, что если больше семнадцати, всё равно подписывать тяжело…
Андрей Богданов: Из чего?
Станислав Белковский: Как из чего? Из КПРФ. Просто много, много…
Андрей Богданов: Я говорю про себя, про «Правое дело».
Станислав Белковский: Про «Правое дело» я ничего не знаю, знаете ли, вы не пройдёте в Думу, поэтому вам всё равно…
Андрей Богданов: А почему нам всё равно?
Станислав Белковский: Это неважно. А что он там делает?
Андрей Богданов: А вам что, Чуров докладывает, что мы не пройдём? Или кто докладывает?
Станислав Белковский: Да. Давайте поспорим на бутылочку коньячку, что вы не пройдёте?
Андрей Богданов: Давайте.
Станислав Белковский: Разбивайте.
Филипп Леонтьев: Какого коньячку-то? Давайте: армянский, *, *?
Андрей Богданов: ** всегда «Мартель».
Станислав Белковский: Нет, давайте так: если я проиграю, то есть если «Правое дело» пройдёт в Госдуму, то я «Хеннесси *» всё решаю, это самый дорогой коньяк в истории…
Филипп Леонтьев: Сколько стоит?
Станислав Белковский: Ну, долларов пятьсот стоит. Если * будет «Правое дело», то «Мартель Виас», один из самых дешёвых.
Филипп Леонтьев: Значит, одно из условий: коньяк мы пьём на «Политкоктейле». Договорились?
Андрей Богданов: Да.
(Леонтьев разбивает)
Станислав Белковский: Всё. Договорились. Тогда и выясним, докладывает мне Чуров или нет. А если уж пройдёт, тогда уж точно не докладывает.
Филипп Леонтьев: Я пью коньяк, в любом случае как бы. Неважно, кто выиграет… вот эта позиция самая правильная.
Станислав Белковский: Так это же своя позиция — не идти на выборы. Я предлагаю не идти на выборы…
Андрей Богданов: ***, что Чуров докладывает Белковскому. Смотрите…
Станислав Белковский: А кому ему ещё докладывать, поймите.
Андрей Богданов: *** докладывает еврею…
Станислав Белковский: Что это за антисемитский выпад? Мне кажется, что Дмитрий Анатольевич Медведев призывал не использовать межнациональные * в избирательной кампании…
Андрей Богданов: Нет, в чём тут анти… в чём, объясните?
Филипп Леонтьев: Вы ни хрена не колетесь! Вы рассказываете на отвлечённые темы!
<плохоразборчивый спор наперебой Богданова и Белковского 43: 31- 43:42>
Филипп Леонтьев: Господа, когда я вас спрашиваю, какие способы фальсификации на выборах, вы мне рассказываете анекдоты про слонов и жирафов! У нас в зале есть очень интересные эксперты…
Станислав Белковский: Итак, ещё раз, минуточку: закладывание бюллетеней новых вместо старых — я это имел в виду.
Андрей Богданов: А это как?
Станислав Белковский: Очень просто: берётся урна, вынимаются старые бюллетени и закладываются новые…
Андрей Богданов: А все остальные где? Члены комиссии? Наблюдатели?
Станислав Белковский: Они наблюдают. Звёзды и небо. И нравственный закон внутри нас, как говорят у нас, масонов. Ну, выходят понаблюдать немножечко за звёздным небом. Конечно…
Филипп Леонтьев: Это первый вариант, да?
Станислав Белковский: Да. Просто это можно назвать вбросом. Ну, и так далее, поэтапно — вплоть до просто искажения данных в компьютерной системе, в чём никаких проблем вообще не стоит, никаких… Кроме одной — моральной. Но если этот моральный ограничитель снят, если людям сказали «поменять данные» — так они их и поменяют. Не вопрос абсолютно.
Андрей Богданов: Но как? Я вот наблюдатель, член комиссии *. Ну, как, я не пойму, поменять, простите меня?
Филипп Леонтьев: Андрей, так же, как в Киргизии это делают.
Андрей Богданов: Как в Киргизии это делают?
Филипп Леонтьев: Я могу рассказать…
Станислав Белковский: Киргизия — самая демократическая страна постсоветского пространства, поэтому если там такое делают, то в России — конечно…
Андрей Богданов: Киргизия — это другая. Там так же, как в Европе, ставят вам печать… ну, люминесцентную, чтобы вы проголосовали.
Филипп Леонтьев: *-моющим веществом…
Андрей Богданов: Нет, нет, не смывается.
Филипп Леонтьев: НТВшники показали — стёрли.
Андрей Богданов: Нет, не смывается — там не смывается… и ставили там на палец… Там делали очень просто: брали бараний жир, растапливали, перед этим брали роту солдат, переодевали в гражданку… Ну, известный способ: когда в паспорте дают какой-нибудь календарик, ты идёшь к определённому члену комиссии с решающим голосом, даже просто там лежит календарик, он тебе тыкает, кто никогда на выборы не ходит, ты расписываешься, но там тебе мазали палец вот этой люминесцентной жидкостью, и ты, на другой участок приходя, тебе светили ***.
Станислав Белковский: Ну, это высокотехнологичные… а там бараний жир…
Филипп Леонтьев: Там — нанотехнологии…
Андрей Богданов: Нет, там вот делали просто: там в бараний жир макали, вытирали, всё равно бараний жир оставался, тебе красили палец, ты после этого бараний жир тёплой мокрой тряпкой стирал и шёл в другое место — так это делалось там. Здесь…
Станислав Белковский: Здесь, конечно, более изощрённо…
Андрей Богданов: Здесь это абсолютно невозможно.
Станислав Белковский: Почему? Из-за бараньего жира?
Андрей Богданов: Нет, во-первых, здесь…
Станислав Белковский: В честь вступления в ВТО России, которое ожидается? И то лишь ожидается?
Филипп Леонтьев: Господа, у нас осталось двадцать минут до конца эфира, и я хочу, чтобы вы немножко пообщались с залом. У нас есть очень интересные люди. Во-первых у нас есть Андрей Клюкин…
Станислав Белковский: У нас неинтересных людей просто не бывает.
Филипп Леонтьев: Андрей, ты можешь нам рассказать, какие способы фальсификации на выборах? Вот как бы это известный герой ролика «Пароль — Лужков». Можно ещё вот этот микрофон включить? Вова, ты включишь?
Андрей Клюкин: Я бы хотел перед выборами вопрос Андрею Богданову задать, как говорится — «А всё же не хотелось соврать». История такая: сначала «Правое дело» московское возглавлял Трунов Игорь Леонидович, и при формировании территориально-избирательных комиссий Москвы, про которые только что нам рассказывал Андрей, что «там сидят наши люди, они смотрят, и уже протокол не переделать», выдвинули сто двадцать шесть человек в каждый район от Москвы, от федерального политсовета «Правого дела» заочным голосованием, чтобы они как раз сидели на этих выборах сейчас, и считали, и нельзя было бы подделать протокол и как раз потом говорить, что «Правое дело» сколько получило… Но после этого неожиданно случилась интересная история: люди, близкие к Андрею Богданову, члены федерального политсовета «Правого дела», собрались и отменили это решение. Вот я не знаю до сих пор, почему, мне никто, так сказать, этот вопрос не может объяснить. И теперь никаких членов избирательных комиссий от партии «Правое дело» нету в Москве — ни в Юго-Западном округе, ни в Москве нигде, поэтому уж у «Правого дела» точно голоса, я думаю, украдут, у него — право дело. Но это — вопрос, а сейчас ещё отвечу на… отвечу на… да…
Филипп Леонтьев: Хорошо, давайте он сейчас ответит, а ты расскажешь потом…
Андрей Богданов: Надо, Евгений Александрович (?), читать федеральные московские законы. Тогда формировалась московская участковая комиссия под выборы Московской Городской Думы… Сейчас вот именно с 10 ноября формируется участковая комиссия под выборы парламента Государственной Думы Российской Федерации, и мы подали свои списки на членов комиссии с правом решающего голоса во многие префектуры Москвы, и в регионах России то же самое. И мы будем подавать и наблюдателей на все комиссии участковые, и будем подавать членов комиссий с совещательным голосом. У вас… вы просто законы, видимо, не читаете. А что касается Трунова — Трунов за три года ни разу не собрал московский политсовет, ни разу. И поэтому понятное было решение политсовета, когда без него он собрал… хотя это было, вот так скажу, не совсем легитимно по уставу, но представьте: политсовет три раза, три года не собирается. Они собрались, сказали: «Парень, ты вообще ошибся дверью, до свидания — и всего». Где сейчас Трунов?
Филипп Леонтьев: Андрей, скажи: три минуты тебе на то, как фальсифицируют выборы, ты, как участник ТИКа «Зябликово».
Андрей Клюкин: Да. Я ТИК… на этих выборах опять член участковой комиссии, опять считаю и опять…
Филипп Леонтьев: Как тебе это удалось вообще — попасть туда?
Андрей Клюкин: Нет, ну «Яблоко» ко мне обратилось и выдвинуло. Ну я к нему обратился, мы, как говорится, поговорили, у меня есть опыт на выборах…
Филипп Леонтьев: Первое интервью — «Kreml.tv», договорились?
Андрей Клюкин: Да. В этот раз я от КПРФ от участковой комиссии нахожусь. Но, как говорится, не кем выдвинут, а самое главное, как говорится, как проводится… На прошлых выборах использовалась технология, как вот правильно сказал Андрей Богданов: ставится напротив прописки галочка карандашиком, подходит к соответствующему члену избирательной комиссии, и человек голосует за избирателя, который или точно не придёт на выборы, или, соответственно, уже из списка выбыл, то есть заранее сообщено. Он за него голосует, идёт с этой галочкой в паспорте на другой участок и так же голосует многократно.
Андрей Богданов: Я вам гарантирую, что мы этого не допустим.
Андрей Клюкин: Да. Соответственно, в этот раз было запланировано такое, но, что касается… на каждую технологию есть же своя технология, то есть я вот к чему говорю, то есть…
Андрей Богданов: * бежит по адресу этого человека, говорит: «А вы были на выборах? Не были? Идёмте!». Он приходит: а чего за вас расписались?
Андрей Клюкин: Нет, вот сейчас, например, на этих выборах мы запускаем, и она как бы открыто идёт, технология, что один человек, из тех, кто участвует, и этим готовятся ещё заниматься — ну, сейчас я ещё не знаю всех этих нюансов — будет ходить и получать так же бюллетени, по ** будет какой-то другой опознавательный знак получать, но на каждом бюллетене писать — он же в кабинку будет заходить: «Я голосовал незаконно, на самом деле мои паспортные данные та-та-та — и опускает бюллетень. Соответственно, когда бюллетеней подсчёт будет, этот же бюллетень на каждом участке с одинаковой подписью будет всплывать, потому что его уже назад никуда не денешь.
Филипп Леонтьев: Будет на один бюллетень больше. Правильно?
Андрей Клюкин: Нет, будет всё совпадать, но комиссия открывает урну для подсчёта голосов — и там выпадает бюллетень, а на нём написано: «Я получил поддельный бюллетень, на самом деле я — то-то …» — и подпись человека. И она будет выпадать на каждом там, но при этом мы заранее будем к восьми часам вечера знать, что такой бюллетень уже в урне лежит, от него избавиться нельзя никак, нужно…
Филипп Леонтьев: Вы считаете, что у вас есть поддержка — наша съёмочная группа?
Андрей Клюкин: Да, да. Вот понимаете, что в восемь часов закрывается участок, мы объявляем, что провокация, что лежит бюллетень, что есть подпись, что есть такой-то человек. Ну, то есть то, что он уже записал, и мы знаем. И вывод один: или не открывать урну, или открыть, а там… Подтвердилось.
Филипп Леонтьев: Андрей хочет парировать…
Андрей Богданов: Нет, это очень красивая провокация, что, кстати, известно, чтобы все снимали, говорили — и так далее. А делается это очень просто: есть друзья — на десяти, на двадцати, на пятидесяти участках, которым говоришь: «Ребята, впишите, пожалуйста, меня или моего друга паспортные данные сзади бюллетеня — одни и те же, везде». И разным почерком, а может быть, одним — они выйдут с этим бюллетенем, где-то соберутся, один за всех всё напишет — потом они опять разбредутся по своим участкам и это кинут. И человек, который это организует, например, Клюкин, будет очень известным, популярным, и все у него типа тебя, Филиппа, будут брать интервью, а он будет говорить: «Какие все козлы, смотрите: в каждой урне есть бюллетени с одним почерком» — это вот классный, честный человек, которого заставили заниматься фальсификацией, он такой сделал подарок всем в каждую урну. Замечательная провокация просто вот **, сказали бы некоторые… Поэтому если они эту фигню будут делать, то только для того, чтобы сняться как в прошлый раз, сначала пьяным, а потом…
Станислав Белковский: *** не заниматься провокациями никакими, уважать законодательство и не ходить на выборы ни фига и не признавать легитимность выборов в Государственную Думу.
Андрей Богданов: Нет. Я — за то, чтобы прийти на выборы… Если вы — гражданин, чтобы после выборов не нужно было говорить «А вот они сделали то-то — а я их не избирал, а вот они сделали так-то — а я на выборы не ходил»… Чтобы легитимность власти, любой, была…
Станислав Белковский: А вы — не любой?
Андрей Богданов: Нет, не любой.
Станислав Белковский: Это называется особое мнение. Я пью с особым мнением. За легитимность власти!
Филипп Леонтьев: Доктор Милосердов у нас что-то хотел сказать, он очень активно махал…
Станислав Белковский: Ну, это и правильно, потому что кто ещё должен говорить, как не Пётр Милосердов?
Филипп Леонтьев: Что пожелаете?
Пётр Милосердов: Можно говорить, да, я так полагаю?
Филипп Леонтьев: Нужно говорить.
Пётр Милосердов: Вот уже последние тридцать или сорок минут меня не покидает странное ощущение: здесь сидят люди, которые прекрасно знают, как всё это делается, прекрасно знают, так сказать. Ясно, что выборы фальшивые, и в этом смысле Андрей Богданов выглядит полным идиотом, который как бы пытается доказывать, что они настоящие…
Филипп Леонтьев: Я попрошу без грубостей, у нас уже **.
Пётр Милосердов: Нет, я говорю — выглядеть, это не есть идиот.
Филипп Леонтьев: Да нет, не надо, потому что, скорее всего, получится, что ты как бы… Поэтому воздерживаемся.
Пётр Милосердов: Ещё раз говорю: «Выглядеть идиотом не значит идиот» — это разные вещи.
Филипп Леонтьев: Но это не спасёт его…
Станислав Белковский: Давайте говорить: «выглядеть депутатом». «Выглядит полным депутатом».
Пётр Милосердов: Ради Бога: «человек, похожий на депутата». Всем всё понятно на самом деле как бы, и нас не смотрят миллионы зрителей Первого канала, которых надо агитировать, что выборы настоящие и что надо прийти, проголосовать — и прочие глупости.
Андрей Богданов: Я в среду буду, я передам.
Пётр Милосердов: Кому?
Андрей Богданов: На Первом канале.
Пётр Милосердов: Ради Бога. Это — первое, что я хотел сказать. Второе, по поводу фальсификаций: всё делается элементарно просто. Поскольку я был членом комиссий самого различного уровня — и с совещательным голосом, и с решающим — делается вот всё в самом простейшем варианте примитивнейшем, вот так, чтобы всё выглядело культурно, делается очень просто: подписывается протокол… Все получают на руки — и оппозиционные партии, и там наблюдатели, и члены совещательных комиссий — протокол с печатями. Все расходятся по домам в час ночи — всё замечательно, всё случилось. После этого комиссия собирается заново, только без оппозиционных, составляется новый протокол с печатями, он отвозится в ТИК или в настоящую комиссию и вводится в систему «ГАС-Выборы». И когда утром удивлённые наблюдатели открывают сайт избиркома…
Андрей Богданов: * наблюдатели? ***
Пётр Милосердов: Это — не вопрос. Не вопрос — в шесть утра соберут, без ваших наблюдателей, пока они будут спать… и я знаю, как это делается, и вы знаете, как это делается. И когда утром удивлённые наблюдатели от «Правого дела» открывают сайт избиркома и видят другие цифры, они приходят в избирательную комиссию и говорят: а как же так, вот у нас протокол с одними цифрами — а у «ГАС-Выборы» другие. А им говорят: «А вы знаете, мы до вас не дозвонились в пять утра, вы уже спали. Мы заново собрали комиссию, заново всё ввели — ну, там ошиблись…». — «А мы будем судиться!» — «Да ради Бога!» Суд в его общей юрисдикции через пару лет чего-нибудь осудит когда-нибудь… Это делается элементарно, и не надо врать друг другу, мы всё знаем. Это и сейчас делается.
Андрей Богданов: Нет! Это было с 1996 года. Это 1996 год, после этого нашли противоядие. Очень простое противоядие: наблюдатели, члены комиссии…
Пётр Милосердов: Живут на участке?
Андрей Богданов: …должны сидеть до приезда обратно из ТИКа председателя секретаря…
(Леонтьев забирает микрофон у Милосердова)
Пётр Милосердов: *** ТИКом *** ну приехал — так что?
Андрей Богданов: Ну что? Он показывает, что он сдал.
Пётр Милосердов: И что? Там печать стоит? Ну, будет ** печать…
Андрей Богданов: Нет, он должен обратно поехать — пусть едет.
Пётр Милосердов: ***
Андрей Богданов: Нет, во-первых, территориально — нет, в территориальной комиссии сидит тот же наблюдатель, член комиссии с совещательным голосом, который отзванивается наблюдателям-членам комиссии с совещательным голосом ГУЛИК и говорит, какие данные ввели в «ГАС-Выборы», принят или не принят. Это всё 1996 год, это старое всё. Это всё старое.
Филипп Леонтьев: Когда ты будешь сидеть за барной стойкой, тогда будешь как бы дискутировать нормально. Мысль в том, чтобы как бы задать вопрос и сказать, и я, как мне кажется, достаточно тебе дал времени, просто то есть как бы в следующий раз я не с удовольствием готов тебя сюда пригласить, послушать твоё уклонение.
Алексей Боярский: А можно вопрос из зала?
Филипп Леонтьев: Можно, конечно, только представьтесь, пожалуйста, потому что я незнаком с Вами.
Алексей Боярский: Алексей Боярский, журнал «Коммерсант-Деньги». Вопрос Андрею Богданову. Скажите пожалуйста а какие… вот вы сказали, что эти все описанные технологии — это вчерашний день, 1996 год. А вы можете рассказать о технологии 2007 года?
Филипп Леонтьев: Ну не хочет он говорить, ну что тут поделаешь…
Андрей Богданов: 2007 года? Что нового было в 2007 году по опросам?
Алексей Боярский: Да… и наш журнал интересуется новыми трендами, вот, соответственно, новые тренды 2010 года тоже… 2011-го, извините!
Андрей Богданов: Я могу сказать один тренд, политический: это уменьшение политических партий на сегодня. И ведение к тому, что должно быть…
Филипп Леонтьев: Пропорция присутствия в Госдуме? Или, можно сказать, количество?
Андрей Богданов: Я думаю, что чем дальше, тем меньше партий будет, и всё идёт к двупартийной системе типа американской. Хотя там …
Филипп Леонтьев: Мне кажется, это недемократично.
Андрей Богданов: Нет, ну, в Америке сколько — пятьдесят шесть или пятьдесят восемь партий в принципе существуют. Я думаю, что в России тоже сделают — вот сейчас либерализуют, так скажем, регистрацию…
Станислав Белковский: В налоговой? Все должники ***…
Андрей Богданов: Вот ещё раз могу поспорить, что в принципе регистрация партий будет достаточно проста, но вывести партию на получение хотя бы трёх процентов будет очень сложно, чтобы прошло двадцать лет…
Филипп Леонтьев: Поэтому делают пять процентов — на следующих выборах?
Андрей Богданов: Ну, вполне из-за этого даже на три новую партию вытащить — будет **.
Станислав Белковский: Нет, если любая партия, которая может получить реальный процент, не будет зарегистрирована…
Андрей Богданов: Доказательства — Соединённые Штаты Америки, где, я говорю, пятьдесят шесть или пятьдесят восемь партий существуют, там и коммунистическая, и антимасонская, и так далее, и так далее, там очень много партий, но всегда мы слышим про две: республиканская и демократическая — да? При том, что выборы не по спискам, а по, образно говоря, мажоритарным округам, где, в принципе, любая другая партия могла бы хотя бы в одном округе там да победить, однако этого почти не получается. Поэтому вот тренд будет сюда, трэнд по фальсификации… я вас уверяю, что чем дальше, тем меньше и меньше будет фальсификаций, потому что фальсифицировать незачем, потому что левых… левых я имею в виду не по взглядам, а левых партий, левых кандидатов, в русском выражении левых…
Филипп Леонтьев: Чудаков на букву «М»?
Андрей Богданов: Чудаков, да. Их не будет — то есть людей, выскочивших ниоткуда и в никуда и непредсказуемых, не любят нигде. Этого нет ни в Америке, этого нет ни в Европе, этого нет ни в Израиле…
Из зала: А Обама?
Андрей Богданов: Да ладно, здрасьте…
Филипп Леонтьев: *…ков говорит про Обаму. Сейчас дадим ему слово, он хотел что-то нам сказать…
Андрей Богданов: То есть Обама выскочил ниоткуда? Ну здрасьте, здрасьте…
Филипп Леонтьев: Он у нас работал комментатором в «Kreml.tv» на «Русском марше». Спасибо тебе большое.
Станислав Белковский: Что, Обама работал комментатором?!
(дружный хохот)
?: ***… Я бы хотел немножко в сторону увести дискуссию — как насчёт… Подожди-подожди… Всё выборы, выборы — это достаточно скучно, так что, в общем, результат, по-моему, достаточно ясный. Я хочу спросить: вы считаете возможным вообще радикальное переустройство российской государственности, например, на началах монархии? Я вот знаю, что Станислав Белковский в своё время выступал за то, чтобы российским императором стал, по-моему, британский принц Майкл Кентский, а вы, Андрей, как главный масон России, наверное, знаете, что британская королевская семья как раз тесно связана с масонством, и многие её выдающиеся представители возглавляют соответствующие организации в Британии. То есть вот как насчёт восстановления царской власти в современной России?
Филипп Леонтьев: Вот это — настоящая провокация. Вот это — провокация, которая… Он предлагает отменить выборы…
Станислав Белковский: Всё провокации и провокации…
Андрей Богданов: Во-первых, давайте не путать политику с масонством, поэтому на этот вопрос…
?: Нет, ну вопрос простой…
Андрей Богданов: Нет, я говорю: с точки зрения масонства я отвечать не хочу и не буду. Просто если бы была передача посвящена масонству… я бы ответил.
Филипп Леонтьев: А отдельно передачу провести?
Андрей Богданов: По масонству — ради Бога. Но — без политики. А так как сегодня мы о политике, поэтому — без масонства. Масонство — вера, как девчонка говорит.
Филипп Леонтьев: ** не масонская передача
Андрей Богданов: А в масонство женщин не берут…
Филипп Леонтьев: Так поэтому и поговорим… Давайте про монархию. Действительно: нужны ли выборы? На хрена они нужны?
Андрей Богданов: Монархию, если мы вспомним, всегда продвигал наш известный режиссёр. И, по-моему, даже…
Филипп Леонтьев: Который с мигалкой, что ли, всё время ездит?
Андрей Богданов: Ну, вам видней (смеётся)
Станислав Белковский: Её давно уже отобрали. ***.
Андрей Богданов: О ком речь-то?
Станислав Белковский: Я думаю, про Михалкова как бы. А ты про кого?
Андрей Богданов: Он, по-моему, с 1996 или с 1997-го эту вещь ещё с Руцким продвигал: империя и так далее: император, или царь — и тому подобное. Но, на мой взгляд, то, что произошло в начале прошлого века, уже произошло, сто лет, можно сказать, почти без малого мы уже прожили, и возвращаться, входить обратно в ту же реку смысла никакого нету. Тем более, что все эти традиции, и так далее, и тому подобное, забыты, и нет смысла это вспоминать. Нужно развивать тот строй, который у нас сейчас двадцать лет как бы намечается, но никак всё не наметится до конца. В отличие от западных демократий мы демократию сейчас развиваем всего лишь двадцать лет, а они развивали от двухсот до трёхсот лет, поэтому за эти двадцать лет мы прошли, наверное, путь — ну, порядка ста лет, которые они прошли. Ну, а за следующие двадцать лет мы пройдём ещё следующие, наверное, сто лет и степ-бай-степ — придём к нормальной демократии. Нельзя гнать коней и натягивать вожжи резко и быстро.
Станислав Белковский: Я бы сказал не степ-бай-степ, а стёб-бай-стёб, это было бы более…
Филипп Леонтьев: Станислав, Ваша версия про монархию и про то, нужно ли нам отказаться вообще от выборов?
Станислав Белковский: Нет, от выборов мы уже отказались…
Андрей Богданов: Вы отказались?
Станислав Белковский: Вы, вы отказались.
Андрей Богданов: Мы не отказались, я в них участвую.
Станислав Белковский: Ну, если вы участвуете в выборах, то да.
Филипп Леонтьев: Андрей, давайте без тоста просто выпьем, потому что мы разойдёмся опять и как бы пропустим это…
Станислав Белковский: За выборы! Без тоста, но чокаясь, потому что… За выборы — будущие, которых сейчас нет.
Андрей Богданов: Ну, они 4 декабря будут…
Филипп Леонтьев: Выпейте уже, наконец!
Станислав Белковский: Действительно. Ужо, наконец-то. Нет. Я считаю следующее: что… ну, я много раз об этом писал, это очень сложная конструкция, это сложно объяснять…
Филипп Леонтьев: Ваша одна минута, Станислав, у Вас заканчивается эфир…
Станислав Белковский: Ну, я понимаю, что он заканчивается в самый неподходящий момент. Это вообще свойство эфира в современной России — заканчиваться в самый неподходящий момент. Цензура… Я хочу сказать, что не цензура, цензура — это пауза, вы знаете. Я хочу сказать, что для России идеальный строй — это конституционная монархия, то есть строй, при котором номинальная несменяемость власти сочетается с реальной её постоянной ротацией, поэтому да, конечно, я считаю, что конституционная монархия нужна, и что в 2017 году, в конце и в начале 2018-го, когда будет отмечаться столетие созыва и разгона Учредительного собрания, Президент, кем бы он там ни был, должен передать * монарха. Конечно, британский правящий дом в этом смысле идеален, потому что всей этой фигни при британском правящем доме не будет, и товарищи Тимченко, Сечин и так далее будут заниматься своими делами где-нибудь в других местах вместе с Абрамовичем. Не случайно… и первый раз, кстати, Абрамович, мудрейшие с Березовским бизнесмены, хотя они простые русские люди, не имеющие отношения ни к еврейству, ни к масонству, которые пришли впервые в высокий суд Британии рассказать всю правду о том, как они обокрали русский народ, потому что они прекрасно понимают, что жить им суждено, остаток жизни провести при британской монархии.
Филипп Леонтьев: Станислав, Андрей, ну, я с вашего позволения подытожу. Мне кажется, что…
Андрей Богданов: **.
Филипп Леонтьев: Ну, давай — тридцать секунд.
Андрей Богданов: Ну, как всегда: русским и татарам — тридцать про…
Филипп Леонтьев: Тридцать секунд.
Андрей Богданов: Я призываю всё равно всех прийти на выборы и понимать, что от вашего выбора всё равно очень многое зависит, а зависит — будет страна целая, или её раздерут на части, как это было в 1991 году. Легитимность власти: любите вы её или не любите, если не любите — придите и проголосуйте за других. Я предлагаю проголосовать за нас — за «Правое дело». Любите власть — голосуйте за власть, ради Бога. Но легитимность выборов, легитимность избранной — подчёркиваю — избранной, законно избранной власти должна быть для сохранения нашего государства, чтобы не было крови, чтобы мы и наши дети…
Станислав Белковский: Полностью поддерживаю Андрея Богданова… <неразборчивый фрагмент> ….и доказал, что любое голосование на этих выборах вредно.
Андрей Богданов: Не вредно.
Филипп Леонтьев: Теперь ещё чуть-чуть — тридцать секунд — мне, если возможно. Моё мнение следующее: что эти выборы действительно проводятся с большим цинизмом, и те, кто знает, как делают эту колбасу, не покупают её. Мне кажется, что выборы в нашей стране проводятся действительно для легализации власти, причём прежде всего в глазах Запада, а не внутри России. Вот мне хочется, чтобы мы плевали на глаза Запада, я, естественно, историю про британскую корону Станислава Белковского расцениваю исключительно как анекдот, лучше рассказанный на этой передаче. А мне кажется, что лучше отказаться от выборов, которые есть сейчас…
Станислав Белковский: Ну, хороший анекдот лучше плохого, которым являются нынешние выборы.
Филипп Леонтьев: Может быть, может… Ну, тут — да, вот с этим я соглашусь, что, мне кажется, лучше отказаться от выборов вообще, и я готов пойти на сговор с Путиным. Мне нравится некие тезисы, которые он говорит про Евразийский союз, и если этот человек станет собирателем земель — я его поддержу.
Андрей Богданов: В качестве царя?
Филлипп Леонтьев: Неважно совершенно. Пусть он будет Президентом Российской федерации, премьер-министром — это лидер этой страны.
Вы смотрели «Политкоктейль», спасибо, что вы это делали. Приходите к нам, я думаю, что мы ещё не один раз с вами встретимся. Можно запускать нашу замечательную заставку — спасибо дизайнерам О2ТВ.

One Comment

  1. «1) -Почему в плеере ничего нет?
    -Потому, что эфир начнется в 21 час 10-го числа. После эфира там будет запись.»

    Почему тогда пишите он-лайн трансляция???

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *